Yes, God, Yes — фильм об ученице католической школы Элис. У нее глаза ангела, она скромняшечка, но, как выясняется позже, самая смелая из всех.
Элис постоянно испытывает вину за каждый свой неправильный поступок. А как же, Бог ведь все видит. При этом она не очень искренна, ее вера не слишком крепка.
Фильм показывает лицемерие церковников.
Мне вспоминается мое детство, со мной читали Библию, я с детства знала молитвы и молилась. Пока не наступил момент, когда я совершила богохульство и поняла, что рая мне не видать. Сколько времени я потратила, изучая свой грех. Сейчас это просто смешно, но тогда казалось концом света.
Досмотрела сериал «Великая», который ждал еще с сентября прошлого года.
После первых серий я хотела всем рассказывать, как это гениально и свежо.
Но последние 2 серии я не могла заставить себя досмотреть 9 месяцев! Наверное, с появлением Лео Вронского, назначенного в любовники Екатерине, сериал стало невозможно смотреть, отношения между ним и Екатериной II смотрелись очень скучно.
Я помню эту серию, где Екатерина берет нож, чтобы убить себя и тут понимает: ей есть ради чего жить — это очень сильные моменты.
И финальная серия «Великой» тоже была крепковатой, трагедия и драма достигают накала.
Сериал рекомендую интеллектуалам и любителям черных комедий. Тупые его не поймут, не могут они видеть метафоры и подтекст, им нужно допытываться, зачем Петр Третий держит мумию матери во дворце.
Кстати, при дворе Екатерины были темнокожие, учите историю.
Лина Данэм мало того, что во всех интервью рассказывает о своей физиологии, так успела на эту тему еще и сериал снять, Camping (2018). Сложно представить более антисексуальную, невротичную, тревожную, контролирующую и неприятную личность, чем Кэтрин, главная героиня «Кемпинга».
Кэтрин представляет собой кошмарную женщину: властную мать, холодную жену, равнодушную сестру, жадную подругу. Хотя она красива (роль исполняет Дженнифер Гарнер). Но близости у нее с мужем уже два года нет. А почему? Ответу на вопрос и посвящен сериал. Буквально в каждой серии Кэтрин рассказывает всем и каждому о гинекологии своего организма, и нет совсем никого, кто был бы способен заставить ее замолчать.
Кэтрин решила устроить праздник для мужа Уолта в честь его 45-летия. Они едут на природу и приглашают друзей. Кэтрин все продумала, но с самого начала все идет не так, гости не оправдывают ее ожиданий, планы героини летят ко всем чертям.
Отдых должен был быть идеальным, а превращается в вереницу конфликтов и проблем. Ситуация накаляется с прибытием Джандис (Джульетт Льюис), незваной гостьи: Мигель расстался с женой и притащил в кемпинг новую подругу. Джандис излишне раскрепощена, но в ней есть очарование.
Camping обыгрывает темы супружеских измен, гомосексуальности, алкогольной зависимости, отсутствия университетского образования.
Сериал задуман смешным, но я ни разу не улыбнулась. Я испытывала отвращение и рассчитывала хоть на какой-то удовлетворительный финал, но, увы. Зрителя методично мучают, а в конце ошарашивают дополнительным трагизмом. Не знаю, правда, что Лина Данэм хотела всем этим сказать.
Жду с нетерпением новый фильм Дэвида Кроненберга, вероятно, он на актуальную тему (пандемия) с неожиданным сюжетом (в мире больше нет женщин детородного возраста).
В проекте задействованы Кристен Стюарт, Вигго Мортенсен и Леа Сейду. Уже в августе начнутся съемки в Греции.
Фильм сделают по сценарию Кроненберга Crimes of the Future («Преступления будущего»). Одноименную кинокартину режиссер уже снимал, в 1970 году. Пока неизвестно, насколько будут совпадать сценарии старого и нового фильмов, но я предполагаю, что во многом.
В Crimes of the Future 1970 года были показаны человеческие мутации, секта, исследователи, преступления и попытки выжить без женщин. Мужчины наряжаются в женские платья, используют косметику, чтобы хоть как-то представить то прошлое, когда женщины еще были.
Crimes of the Future, 1970Crimes of the Future, 1970
Ожидается, что новый фильм Кроненберга покажет будущее биотехнологий, в котором люди трансформируют свои тела, вживляют в организмы синтетику. Сплошной трансгуманизм и «синдром ускоренной эволюции».
Писатель Джордж Мартин вот уже 10 лет не может закончить знаменитую серию «Песнь льда и огня», по мотивам которой телеканал HBO выпустил 8 сезонов «Игры престолов».
6 книга «Песнь льда и огня» названа «The Winds of Winter» («Ветра зимы») и должна выйти летом 2021, но кто знает? А 7 книга «A Dream of Spring» («Грезы о весне») будет издана неизвестно когда.
Между тем, удачливый Джордж Мартин подписал новый контракт с HBO. Планируют отснять приквелы к «Игре престолов» — пять сериалов. Пять! Первый приквел, House of the Dragon («Дом дракона»), обещают показать в 2022 году.
House of the Dragon снимут по книге Fire & Blood («Пламя и кровь»). События происходят за 300 лет до истории «Игры престолов».
Экранизируют и Tales of Dunk and Egg («Повести о Дунке и Эгге»).
Еще 3 ожидаемых сериала по мотивам книг Джорджа Мартина:
10,000 Ships («Десять тысяч кораблей») — сериал о королеве ройнаров и воительнице Нимерии;
The 9 Voyages («Девять плаваний») — о мореплавателе Корлисе Веларионе (по прозвищу «Морской змей»);
Flea Bottom («Блошиное Дно») — о жизни в трущобах Королевской гавани.
Сериал Maid (2021), снятый по роману «Maid: Hard Work, Low Pay, and a Mother’s Will to Survive» Stephanie Land, отправился на постпродакшн. Главные роли исполнили Маргарет Куэлли, Энди Макдауэлл, Билли Берк, Ник Робинсон, Трейси Вилар, Аника Нони Роуз, а сценарий написала Молли Смит Метцлер.
Книга автобиографична: Стефани Ленд была матерью-одиночкой и работала горничной, пытаясь выжить.
Стефани находилась в стесненных обстоятельствах, ей постоянно не хватало денег и сил, но она не имела права сдаться. Ее труд почти незаметен. Ленд невидимкой посещает чужие дома и видит неприглядную сторону быта владельцев. Горничная мечтает о лучшем будущем, хочет свой дом, достойную зарплату, переехать в Монтану, окончить колледж, стать писательницей.
Какой разительный контраст между бедностью и роскошью должна была видеть эта горничная, возвращаясь каждый день из особняков в свое дешевое жилье! По словам Ленд, работодатели могли даже не знать ее в лицо, тогда как ей была известна изнанка их блестящих жизней.
Я продолжаю размышлять над этической проблемой, поднятой в сериале A Teacher, и если поначалу у меня было неоднозначное мнение об увиденном, то теперь я все больше укрепляюсь в позиции однозначной вины учительницы.
Проблема создателей сериала, что они не взяли на роль Эрика Уокера какого-нибудь восемнадцатилетнего парнишку. То ли они хотели привлечь зрителей с помощью Ника Робинсона, то ли сама Кейт Мара хотела играть именно с Ником. В любом случае, это не идет на пользу основной идее сериала: когда вместо семнадцатилетнего мы видим актера 25-ти лет. Сложно поверить в насилие, когда Ник уже взрослый и не очень убедительно смотрится в роли школьника.
Поэтому сериал больше напоминал любовную историю, чем злоупотребление властью.
Но если забыть о возрасте Ника и представить вместо него какого-нибудь малолетку, то ситуация приобретет другое значение, более однозначное.
Ну сами подумайте: к женщине пристает школьник и чего-то от нее хочет, лезет с поцелуями. Да с чего вдруг она должна воспылать к нему? Почему она не может разобраться с ситуацией как взрослая, и начинает играть в маленькую девочку, за которой ухаживают и рассчитывают на свидание?
Нет, с самого начала Клэр четко понимала свою взрослую роль, но ей нравилось обманываться и притворяться влюбленной девчушкой, закрутившей роман с парнем из старших классов.
Она взрослая. Она обладает властью и возможностями. Ее позиция изначально сильна. Учительница должна занимать позицию, схожую с родительской, и быть ответственной, защищая вверенных ей учеников.
В школе ее слова являются приказами, требующими подчинения.
Ученик находится в зависимой и подчиненной позиции. Он никогда не станет равным в отношениях с учительницей, пусть хоть пятьдесят лет пройдет. Изначально их роли распределены в дисбалансе: учительница фигура власти и подчиненная фигура ученик.
Эрик не мог сопротивляться Клэр. Он думал, что ему нравится. Он доверял ей и делал то, что она ему разрешала. Только в финальной серии Эрик смог несколько отыграться, да и то должно было пройти больше десяти (!) лет, чтоб он мог дать учительнице решительный отпор.
Они не на равных. Она все решает, а Эрик должен подчиниться. Да, он мог уйти, отказаться от отношений с Клэр. Но, не обладая достаточным опытом, он не понимал, во что ввязывается. Уокер видел в отношениях с учительницей любовь и страсть. Она же нуждалась в интрижке, ей было легко привлечь и взломать Эрика, легко вовлечь его в отношения.
До фильма Seberg («Опасная роль Джин Сиберг», 2019) имя Джин Сиберг ничего мне не говорило.
Я видела фильм «На последнем дыхании» (À bout de souffle, 1960) Годара, в котором Джин играла. И фильм один из любимых, и героиня чудесная. Но я не запомнила ее, образ актрисы быстро выветрился из памяти. А в свое время Джин была легендой. Ее короткой стрижке и стилю подражали женщины. Она была замужем за популярным писателем Роменом Гари. Популярность самой Джин началась с фильма о Жанне д’Арк («Святая Иоанна», 1957), во время съемок актриса получила ожоги. Закончилась ее жизнь трагично: она покончила с собой. Так же поступил через 8 месяцев и Ромен Гари.
И я, разумеется, ничего прежде не знала о леворадикальной организации темнокожих «Чёрные пантеры», которую финансово поддерживала Сиберг.
В фильме Seberg роль Джин исполнила Кристен Стюарт, я очень люблю Стюарт и мне нравится наблюдать за работами этой актрисы. Кристен смогла изобразить чувствительную и нервозную Джин, едва сдерживающую обуревающие ее эмоции. Фильм показывает переломный этап в жизни Сиберг: знакомство той с активистами «Чёрных пантер» и ее скандальный роман с лидером партии Хакимом Абдуллой Джамалом. За Джамалом ведет пристальную слежку ФБР, а значит, ФБР теперь следит и за Сиберг, за каждым ее шагом.
Джин находится под полным наблюдением спецслужб. Они прослушивают ее звонки и разговоры, тайно фотографируют ее и следуют за ней по пятам. Джек Соломон работает на ФБР, но в нем просыпается совесть. Он понимает, что является соучастником травли Джин, а та убеждена: за ней следят, но никто из близких ей не верит.
Фильм очень реалистично снят, я смотрела его с удовольствием, и мне было мало.
Слушайте, всем понятно, что старость отстойна и похожа на лотерею: неизвестно кто какой билет вытянет. Все это о страдании, терпении и выносливости. Хочется верить, что жизнь будет милосердна, но кто что может обещать?
Поэтому от фильма The Father с Энтони Хопкинсом я ждала большего. Актер высшего класса, значит, и сценарий должен быть значительным.
Но история угасания разума старика довольно предсказуема и неприятна. Я не люблю такие истории.
Люди, столкнувшиеся с подобными проблемами у своих пожилых родственников, предпочтут посмотреть веселое и легкое кино, чтобы отвлечься. А те, кому тема не близка, все равно ничего нового в фильме не найдут.
Потому что всем известно как ужасны дома престарелых и что наблюдать угасание отца — неприятно и больно.
Фильм создает запутанную и фрагментарную реальность для зрителя, которая сохраняет свой хаотичный эффект еще некоторое время после просмотра.
Когда из «1984» Оруэлла и Замятинского «Мы» убрали все лишнее, оставили лишь главное в минималистичной эстетике, тогда возник Equals (фильм «Равные», 2015) с Кристен Стюарт и Николасом Холтом. «Equals» показывает мир будущего, в котором большая часть мира уничтожена войной и на месте разрушений остались деградировавшие люди («дефекты»).
Остатки цивилизации живут в мире открытости, огромных окон и прозрачных стен. Встречаться и любить не разрешается. Вся чувственно-эмоциональная сфера под запретом, она — признак болезни, которую лечат электростимуляцией и прочими ужасными методами.
Поэтому все в техно мирке суперрациональные, ходят как роботы, разговаривают без эмоций, а в запястья себе повшивали чипы. И в такой обстановке зарождаются чувства между Нией (Стюарт) и Сайласом (Холт).
Глядя на Николаса Холта, все ждешь, когда же он закричит «Хуза!» и пойдет убивать медведей (если вы понимаете, о чем я).
А Кристен вытягивает на себе весь фильм.
Атмосфера пронизывающей сексуальности и запретов. Под недремлющим оком общественности героям хочется почувствовать себя людьми, а не винтиками системы.